kuznec_d_k (kuznec_d_k) wrote,
kuznec_d_k
kuznec_d_k

Categories:

Позывной «Безымянка» (фронтовая быль)

В деле «Ирисы», «Лотосы», «Лилии».

Жук-штабист — чтобы пляс иной —

препарировал слоги фамилий, и

группе вывязал позывной.


Ах, ольховник, нейтралка ничейная —

двух усталых фронтов рубеж!..

Подготовлено нас было четверо —

диверсантов, фантомов СМЕРШ.


«Бе»

Неотступный, характера цепкого,

скирдовальщик злой молотьбы;

мастер внутренних практик Ощепкова,

прошивающий пальцем лбы;


но бедовый, убийственный раж его

сплавлен с трезвостью вожака —

в боевой единице фельдмаршалом
Глеб Березин, старлей пока.


«Зы»

За растопкой фиксатого цыканья —

золотого зевка пожар...

Рядового Евстафия Зыгаря

называют «циркач ножа»:


им без меры умельцев привечено, —

тех, что вдоха не проикав,

вдруг согрели — не сердцем, так печенью —

подколодный ледок клинка.


«Мян»

От друзей шпильки лексики — «кляйне копф»,

«макаронина», «дрын», «глиста».

А младлей — длинный Всеволод Мянников —

македонской стрельбы мастак:


как-бы медленный, как-бы неспешненький...

Полсекунды и «дрын» крылат! —

валит цели из пары тэтэшников

на бегу, в подпрыг, вперекат.


«Ка»

Кто важнецкой “цыганочки” бацатель?

Кто стяжатель пригожих цац?

Кто маэстро морзяночной рации?

Кто сержант Анатоша Кац?


Скучновато от целкости Севкиной,

да не след кисляка кривить:

при двухваттном ковчежеке «Севера»

Я — заветный ключарь-левит.



Над нейтралкой, истомной спросония,

разгораясь, алел восток.

Предстояла работа особая,

а какая — секрет лет сто.


Помню волчесть под тусклыми френчами...

Скорпионство спецжелезяк...

Мы, с убойным искусством повенчаны,

встлались в гон миражей, скользя


друг за другом без шороха. Помню, как,

пылко славя румяный мир,

на заутрених хо́рах ольховника

ликовал соловьиный клир, —


ну, кондачили, райские сволочи!

Тут-то чёрт и — разок один,

наудачу, фугасно-осколочным, —

чудо-зорьке подзасадил.


Вопль тротила — охального кочета —

смёл мой слух в глухоты ухаб;

окатила ольху, многокольчата,

трёх искусников требуха, —


три искусника ловко размножились

на куски, а кусков левей —

взрытость супеси, комля корёженность,

мятость листьев, излом ветвей


оплескало лиловое вервие.

Жив — хватаясь за воздух ртом —

я дыхание пробовал первое,

шиповатое, а потом —


диким грохотом пульса пророс в груди

неотвязной надсады жар

и, подохнув, загнулся я: Господи,

никогда так — до ссак! — не ржал.


Tags: поэзии чистый родник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments